Копайте глубже

Севгиль Мусаева |  Февраль 2010, (№253)

версия для печати

Кабмин вновь выделяет шахтерам деньги на выплату зарплат, увеличивая и без того внушительный список уже действующих льгот и послаблений. «ВД» выясняла, в чем выгода для государства от такой политики?

По самым утешительным прогнозам, уже с января закупка каждой тонны энергетического угля для государственных ТЭС подорожает в среднем на 52,8 грн. — до 580,5 грн. за тонну. Эту базовую договорную цену согласовали два министерства — топливное и угольное. Третьим неравнодушным должно стать Министерство экономики. Таким образом, кураторы угольщиков рассчитывают поправить дела в отрасли, на которую в 2009-м только в виде дотаций из госбюджета была потрачена немалая сумма — 10,6 млрд грн.

Эффект от мероприятия, впрочем, может оказаться не столь впечатляющим: при отсутствии финансовых ресурсов у государства начинается их перекладывание из одного кармана в другой — занятие захватывающее, но для целой отрасли весьма неоднозначное.

«Государственной поддержки сколько ни дай (угольной отрасли — прим. «ВД») — всегда будет мало», — резонно замечает народный депутат Виктор Тополов, в прошлом — министр угольной промышленности.

Старые добрые методы
Впрочем, у нынешнего Кабмина хватает новых идей. Правда, претворить их в жизнь не всегда удается. Так, затее пустить убыточные шахты с молотка и освободить налогоплательщиков от многомиллиардных затрат на их поддержку помешал президент Виктор Ющенко, добившись в судебном порядке запрета на приватизацию ряда угледобывающих предприятий.

Кабмин переориентировался быстро — было решено сделать на госпредприятия серьезную ставку. Помимо масштабного финансирования, в 2009-м они обзавелись беспрецедентными налоговыми льготами, о которых частным шахтам не приходилось и мечтать: начиная от приоритетного права на получение возмещения НДС (в мае 2009-го), списания старых долгов перед Пенсионным фондом и заканчивая отсрочкой по внесению новых отчислений (декабрь 2009-го) и льготными тарифами на оплату электроэнергии. К сожалению, эти меры не принесли ожидаемого эффекта, а чиновники и далее увеличивали расходы. Предприятия Минуглепрома в 2009 году по сравнению с предыдущим периодом уменьшили чистую прибыль с 4,1 млрд грн. до 10 млн грн. При этом их финансирование из госбюджета в 2009 году по сравнению с 2008 годом увеличилось с 78,4 млрд грн. до 81,89 млрд грн.

В конце января 2010 г. правительство распорядилось выделить Минуглепрому 330 млн грн. для оплаты труда шахтеров госпредприятий, выплаты налогов, связанных с выплатой зарплаты, за счет прошлогоднего остатка средств Стабфонда (соответствующее Распоряжение №112-р от 20 января 2010 года опубликовано на сайте Кабмина). Кроме того, госшахты получили закрепленный в административном порядке рынок сбыта — в виде государственных ТЭС.

В Минуглепроме находят такие меры оправданными, полагая, что они позволили удержать государственные шахты на плаву. «Главный результат антикризисной политики в углепроме — ни одна государственная шахта не была закрыта, государственные угольные предприятия не увольняли сотрудников, а некоторые даже нанимали на работу дополнительный персонал, — говорится в официальном ответе Минуглепрома на запрос «ВД» с просьбой оценить итоги антикризисной работы министерства в отрасли. — Таким образом, правительство избежало необратимого сокращения добывающих мощностей и роста безработицы в шахтерских населенных пунктах, где нет других работодателей». Суммарный экономический эффект от реализации антикризисных программ и Плана первоочередных антикризисных мер в угольной отрасли Минуглепром оценил в сумму 2,5 млрд грн.

Фактически же все правительственные решения были направлены на увеличение спроса на продукцию исключительно государственных шахт, а также частичного уменьшения профицита угля, который образовался в результате падения производства практически во всех отраслях промышленности. Тогда как частников преференции не коснулись: в отличие от госшахт, они в полном объеме осуществляют все отчисления в Пенсионный фонд, фонды социального страхования, и при этом электроэнергия им обходится на 26% дороже. Как следствие — доля частных угольных компаний в результате введения льгот в среднем на рынке как энергетических, так и коксующихся углей в 2009-м сократилась на 5%.«Спрашивается: зачем нам такие льготы? Если так будет продолжаться и далее, то это — прямой путь к банкротству отрасли», — полагает председатель профсоюза, член комитета ВР по вопросам ТЭК Виктор Турманов (фракция ПР). «Для того чтобы все украинские шахтеры были в равных условиях, нужен закон, которым угольные предприятия разной формы собственности были бы поставлены в равные условия», — сказал г-н Турманов.

В пресс-службе Антимонопольного комитета Украины (АМКУ), со ссылкой на и. о. главы комитета Александра Мельниченко, сообщили, что «вопросы государственной поддержки угольной отрасли не входят в компетенцию АМКУ». АМКУ не имеет полномочий влиять на решения правительства, подчеркнули в пресс-службе АМКУ.

Время рассудит
Летом 2009 года объединение частных инвесторов «Украинский угольный союз» попыталось восстановить свои права, пригрозив забастовкой под стенами парламента и КМУ. Но власти проигнорировали протест. С тех пор о своих проблемах они предпочитают говорить анонимно. «У нас нет возможности вкладывать средства в разработку новых лав, потому что неизвестно, какой спрос на продукцию будет в следующем году, — рассказывает один из участников рынка, пожелавший остаться неназванным. — На данном этапе частные угледобывающие компании в основном ориентируются на экспорт, но на внешних рынках ситуация нестабильная, а внутри страны мы просто не знаем, на что рассчитывать».

«Если создаются преференции для ГП «Уголь Украины», соответственно, страдают частные угольщики, особенно те, у которых нет экспортных рынков сбыта, — говорит Александр Паращий, аналитик инвестиционной компании BG Capital. — Меры, которые были предприняты правительством для поддержки государственного сектора, естественно, повлияли на финансовые показатели частных угледобывающих предприятий (в сторону ухудшения — прим. «ВД»)».

При этом эксперт убежден, что первостепенная задача государства — позаботиться о создании равных условий работы для всех участников рынка: «Даже в такой сложной ситуации со спросом на угольную продукцию подход должен был быть взвешенным и продажу сырья шахтами «Углю Украины» можно было распределять равномерно (между государственными и частными шахтами — прим. «ВД»)».

Многомиллиардные траты на поддержку отрасли могут сослужить плохую службу самому государству. Ведь большая часть бюджетных ассигнований направляется на выплату зарплат, а не на модернизацию — фактически на «проедание», от которого неоднократно предостерегали эксперты. Так, по данным Минуглепрома, из 10,6 млрд грн. госдотаций, выделенных госшахтам в 2009-м, на капитальное строительство потрачено всего 700 млн грн.

«Тот факт, что государство в настоящее время не инвестирует в разработку новых лав и месторождений, в будущем может повлиять на работу государственных предприятий отрасли. Рабочие лавы исчерпываются за год-два, — рассказывает Александр Паращий. — Если не вкладывать средства в разработку новых, можно оказаться в ситуации, когда предприятию вообще нечего будет производить». С ним согласен и аналитик Phoenix Capital Александр Макаров, полагая, что профильное министерство должно направить свои усилия в иное русло. «Проблема заключается в самой неэффективности того, что в настоящее время делает Минуглепром, — объясняет эксперт. — Из шахт, которые находятся в его подчинении, работа большей части нецелесообразна: себестоимость угля зашкаливает. Фактически государство содержит нерентабельные и неперспективные шахты, которые существенно ухудшают положение дел во всей отрасли».