 |
Юрий Губа: «Я не вижу в фонде направлений для отмывания денег»
Председатель фонда «Содействие пожарной
государственной охране г. Киева», полковник в отставке, не видит ничего противозаконного
в том, что бизнес готов материально содействовать его коллегам. Но именно пожарные, по
словам предпринимателей, занимают одно из лидирующих мест по суммам благотворительных
взносов.
Как наполняется фонд?
— Мы рассылаем письма руководителям организаций. По почте, по факсу, иногда люди сами
звонят. У меня есть перечень организаций, работающих в Киеве, есть перечень компаний по
«Желтым страницам». Письмо отправили, помогать или нет — это уже право руководителя. Но
процент откликов невысокий. Отказывают многие.
В письмах, которые вы рассылаете предпринимателям,
указываются пожелания к сумме взноса?
— Нет.
Какой средний размер взноса?
— Взносы разные — есть и 100 гривен, и 5 тысяч, в зависимости от бизнеса. В прошлом году
в фонд поступило 1,5-2 млн грн. Примерно столько же — и в 2007-м, и 2008-м.
Тем не менее некоторые предприниматели считают такие
обращения «вымогательством» и просто не рискуют не заплатить. Почему?
— Сейчас уже никто ничего не боится. Каждый пример нужно изучать персонально. Может в
отдельных случаях кто-то и перегибает палку, но если бы это явление было массовым, люди
бы не молчали. А с 2006 года претензий в нашу сторону не звучало.
Не пытались ли вы сделать открытый аудит, чтобы люди
могли убедиться, что благотворительный фонд — не коррумпированная
организация?
— Пожалуйста! Можете инициировать проверку — все открыто. Расходы немногочисленны, мы не
прибыльная организация.
У нас — что поступило и что выдано людям — все просматривается. Ежегодно проводится
проверка органами прокуратуры, есть штатные проверки КРУ.
Почему благотворительные фонды очень закрыты? Например,
у вашего фонда нет сайта, дозвониться тоже крайне сложно…
— У нас работников всего три человека — я, бухгалтер и секретарь. Для чего нам создавать
сайты? Для этого необходимы средства, а мы думаем о том, чтобы они пожарному пошли, а не
на сайты. Почему дозвониться не могли — не знаю.
Помимо вашего, существует еще Всеукраинский фонд
содействия пожарной охране. Зачем пожарным сразу несколько благотворительных
фондов?
— Мне известно о его существовании, но по роду деятельности пересекаемся редко и круг
интересов, работы немного разный.
Я считаю, что если бы на сегодняшний день было нормальное бюджетное финансирование, была
достойная зарплата у того же пожарного, то, возможно, не было бы необходимости в этих
фондах.
Фонд формируется за счет пожертвований предпринимателей.
Каков механизм использования собранных средств?
— Приходит сотрудник пожарной охраны, пишет заявление с просьбой оказать помощь, просьбу
рассматривает начальник/замначальника, просит сумму, мы подписываем приказ. Сотрудник
приезжает в бухгалтерию и получает.
С 1 апреля благотворительные фонды не смогут материально
помогать государственным организациям. Таково требование антикоррупционных
законов…
— Я внимательно изучал эти законы, но пока ничего коррупционного в нашей деятельности не
нашел. Таких фондов (содействия — прим. «ВД»), как наш, по Украине много… Если бы фонд
был при пожарной охране, человек не смог бы оказывать материальную помощь, а в случае с
нашим фондом я пока не могу комментировать. Если будет принято решение ВР, что
благотворительный фонд — это коррумпированная организация, значит закроют. Лично я не
вижу в фонде направлений для отмывания денег.
Взятки гладки
Игорь Калетник: «За счет средств благотворительных фондов покупают
квартиры»
|
Об издании
