Мы с тобой одной крови

Май 2005, (№37)

версия для печати

Провозглашенная борьба с псевдообразованием пока что воплотилась лишь в закрытие нескольких десятков не соответствующих стандартам вузов. При этом Министерство образования намерено и далее сокращать количество частных вузов, обосновывая данный шаг их неоправданно большим количеством. Однако ректораты попавших в немилость частных учебных заведений склонны объяснять ситуацию иными причинами. А именно — открытой поддержкой государственных вузов, которая камуфлируется заявлениями о борьбе за стандарт. «Государство сегодня не отвечает перед выпускниками за адекватность предоставляемых специальностей рынку труда», — считает Александр Коврига, докторант Харьковского национального университета имени Василия Каразина. «А поскольку в узких кругах уже давно известно о «демографической яме» — о том, что примерно к 2010 г. количество мест в вузах значительно превысит количество абитуриентов — министерство пытается директивным путем сохранить бюджетные вузы», — говорит Александр Зинченко, директор проектно-аналитического центра Киевского лицея бизнеса.
Представители же бюджетных вузов убеждены в том, что все решит «естественный отбор». «Сама демографическая ситуация сейчас ставит перед вузами вопрос: быть или не быть. И первыми умрут естественным образом самые слабые, — считает Анатолий Колот, проректор по научной работе бакалаврского уровня подготовки Киевского национального экономического университета. — Вуз, в котором поймут, что главный субъект образовательного процесса — это студент, и предложат услуги другого уровня, независимо от формы собственности, имеет право на существование».

Все участники образовательного процесса признают, что количество вузов в Украине явно нуждается в корректировке в сторону уменьшения. Представители как частных, так и государственных высших учебных заведений сходятся во мнении, что сокращение вузов возможно лишь в результате конкурентной борьбы между ними. Собственно, вопрос заключается лишь в одном: как определить эффективность вуза?
Пожалуй, тут нет нужды изобретать велосипед. Англо-саксонская система высшего образования, признанная сегодня эталоном во всем мире, подразумевает в своей основе рейтинговую систему, когда состязаются между собой не только студенты того или иного института, но и вузы в целом. Такие рейтинги являются реальным отображением эффективности образовательной системы, так как включают в себя не только количество нобелевских лауреатов, вышедших из стен той или иной альма-матер, но и состояние кампуса, количество профессоров и академиков, карьерный рост выпускников вуза. Причем ныне подобные рейтинги являются хорошим справочником и для работодателей, которые планово ищут узких специалистов в конкретном учебном заведении — рейтинги существуют не только общие, но и узкоспециальные, например, рейтинг вузов, предоставляющих юридическое образование. При этом форма собственности учебного заведения значения не имеет.

«Если вы зайдете на официальный сайт любого французского вуза, вы не найдете информации о том, какая у него форма собственности, — говорит Александр Зинченко. — Какое это имеет для них значение? Ведь во всех западных вузах уже давно существует то, что у нас вообще еще не начиналось — так называемое корпоративное управление, то есть разделение прав собственников-акционеров и менеджеров. Собственники решают вопросы финансирования, потому их больше всего интересуют дивиденды, а менеджеры делают все для победы вуза в рейтингах, добиваются высоких результатов тестирования, внедряют новые программы».

Кроме того, во всех странах мира в вуз, независимо от формы собственности, поступают деньги из частных источников. «В США очень высока капитализация самих учебных заведений, а американское образование сегодня считается одним из самых мощных, — рассказывает Владимир Никитин, заместитель директора по развитию Международного центра перспективных исследований. — Например, Стэндфордский университет имеет в своем распоряжении $25 млрд, которыми может оперировать. Соответственно, он может участвовать в крупных исследованиях и обеспечивать высокий уровень образования. Ведь само по себе государство в принципе неспособно обеспечить ни уровень, ни направленность, ни качество образования. В мире за разные формы образования отвечают разные структуры. Государство, как правило, отвечает только за подготовку массовой рабочей силы и дает вузам деньги на приоритетные, например оборонные, исследования, а все остальное обеспечивают разные корпорации».
Выйти на подобный путь для постсоветской страны не так уж и просто, но возможно. Олег Соскин, директор Института социальных трансформаций, предлагает трансформировать вузы в акционерные общества, где государство на первых порах будет иметь 50% акций, а остальные 50% позволить выкупить педагогическому коллективу либо инвесторам — инвестиционным фондам, банкам, корпорациям, заинтересованным в кадрах.

«С исчезновением государственного канала исчезнет источник коррупции, ведь взяток нет там, где высшее образование полностью платное, — убежден г-н Соскин. — Тогда возникнет потребность в профессиональном менеджменте, и вузы начнут создавать учебно-производственные консорциумы».
Такой путь хорош не только тем, что избавляет от коррупции, обеспечивает равный доступ к источникам средств всем субъектам хозяйствования на рынке высшего образования и путем здоровой конкуренции приводит к сокращению количества вузов, но также и тем, что решает проблему трудоустройства выпускников.

Ведь более 60% только официальных безработных в Украине — дипломированные специалисты. Возможность их трудоустройства за рубежом более чем призрачна. «Мы все еще хвастаемся «четвертой по величине армией» высококвалифицированных программистов, но на деле немногие из них адекватны транснациональному рынку труда и получают там работу», — констатирует Александр Коврига.
«В любом американском вузе обычно талантливого студента «пасет» какая-нибудь корпорация, начиная с первых курсов, так что, получая диплом, он уже точно знает, в какую фирму и на какую должность пойдет работать и специально к ней готовится, — говорит Владимир Никитин. — У нас же студентам навязывают нерыночную форму образования, но при этом не гарантируют получения рабочего места по окончании вуза. Это безнравственная политика».

Особенности национальной конкуренции
Согласно официальной статистике, сегодня в Украине функционирует около 110 вузов с частной формой собственности (приблизительно 30% от всей совокупности вузов), «контролируя» примерно 12-14% всех украинских студентов. Из всех стран СНГ этот показатель ниже только в Беларуси. Для сравнения, удельный вес негосударственных вузов в Армении, Грузии, Казахстане составляет 74-78%, в Молдове — около 58% и в России — более 37%. Количество же охватываемых частным высшим образованием студентов, по статистике OECD (Организация экономического сотрудничества и развития), в США составляет 35%, в Японии — 74%, а в Великобритании — 100%.

Между тем, в Европе вообще не проводят жесткого разграничения между частными и государственными вузами. В Германии, например, вся сфера образования финансируется государством, в США большинство вузов — частные, а во Франции функционируют как те, так и другие.

Любопытная деталь — украинские государственные вузы являются таковыми лишь по прописанной в документах форме собственности и уставу, а приблизительно на 60-70 % — предоставляющими (подобно «частникам») образовательные услуги на платной основе. То есть примерно столько студентов обучается по контракту практически в каждом бюджетном вузе и, значит, «частники» берут на себя только около 25% рынка платного высшего образования. «На деле мы имеем квазигосударственные вузы: формально и внешне они вынуждены демонстрировать приверженность правилам и стандартам, а фактически подконтрольны приватным, и часто даже клановым, интересам. Достаточно проанализировать процедуру выборов либо назначений руководителей вузов, — констатирует Александр Коврига. — В то же время у нас есть квазичастные вузы, вынужденные следовать общим правилам организации учебного процесса и выдавать дипломы государственного образца».