Холодное счастье сладкоежек

Станислав Цалик |  Июль 2010, (№272)

версия для печати

Когда жара и лето — хочется мороженого. В советские времена выбор был сравнительно скромный, зато мороженое было очень вкусным. Его продавали на каждом углу.

Вплоть до середины 1930-х мороженое считалось в СССР детским лакомством. И соответственно рекламировалось: главными персонажами тогдашней рекламы были девочка-пионерка и мальчик-первоклашка. Его, кстати, художник А. Зеленский срисовал с собственного сына Бори…

С подачи наркома пищевой промышленности А. Микояна мороженое начали переориентировать для взрослых. В Соединенных Штатах было закуплено оборудование, и вскоре советские молокозаводы и хладокомбинаты наладили промышленный выпуск мороженого в огромных количествах. Его позиционировали среди «высококалорийных и витаминизированных освежающих продуктов, обладающих к тому же лечебно-диетическими свойствами». Процесс «взросления» мороженого прервала война.

После войны мороженое вновь оказалось в государственном фаворе. Его производили в каждом большом городе, его настойчиво продвигали в массы: «Мороженое требуйте всюду», убеждали: «Это вкусно, питательно!» А знаменитая световая реклама на площади Калинина в Киеве (ныне Майдан Независимости) «Хто морозиво вживає, той квітучий вигляд має», упоминается во многих мемуарах как один из знаков того времени.

Хрустящие стаканчики
В 1970-е годы мороженое в пачках продавали везде — на улицах, в парках, возле выходов из станций метро, на Центральном пляже. Продавцами, как правило, были женщины. Одетые в белые халаты, они держали свой товар в специальных тележках с холодильной камерой внутри. Крышки тележек не были прозрачными, как нынче, поэтому об имеющихся в продаже сортах мороженого узнавали по лежавшему на крышке прейскуранту. В жаркий день далеко не все указанное в нем реально имелось в наличии. Правда, покупатель узнавал об этом, лишь сделав заказ — продавщицы, как и весь советский сервис, особым дружелюбием не отличались.

Самое дешевое в Киеве мороженое стоило 9 коп. — фруктово-ягодное, в картонном стаканчике, с деревянной палочкой-ложечкой. Считалось, что его производят из натуральных фруктов и ягод, хотя на вкус это был просто подсахаренный лед с каким-то концентратом — как правило, клубничным или малиновым. Но в жару, за неимением ничего лучшего, можно было довольствоваться и им. Иногда в картонных стаканчиках продавали томатное мороженое по 10 коп. Его любили, в основном, дети — за дешевизну. А взрослые считали редкой гадостью. Словом, массовым спросом томатное не пользовалось, и вскоре было снято с производства. Молочное мороженое, тоже в картонном стаканчике, было традиционным на вид, но пресноватым на вкус. Стоило оно 11 коп.

«Классическое» мороженое начиналось со сливочного за 13 коп. — на палочке, в брикетах или вафельных стаканчиках. С наполнителем оно стоило 15 коп. Наибольшей популярностью пользовался пломбир в вафельном стаканчике по 19 коп. Покупатели обычно протягивали мороженщице монету достоинством 20 коп., но 1 коп. сдачи находилась не всегда. И если в начале 1970-х такое случалось изредка, то к концу десятилетия уже стало неписаным правилом — столь нехитрым способом труженицы советской торговли увеличивали свой заработок. В конце концов, государство узаконило ситуацию, подняв розничную цену на копейку. Досадовали от этого сами же продавщицы, лишившиеся дополнительных денег. А покупатели, как ни странно, вздохнули с облегчением — платишь те же 20 коп., но теперь нет ощущения, что тебя «нагрели».

Мороженое в картонных и вафельных стаканчиках продавалось без всякой упаковки. Сверху порции, непосредственно на самом лакомстве, был «приклеен» бумажный кружок с указанием производителя, ингредиентов, ГОСТа и прочего. Его снимали, не читая. В лучшем случае, мороженщица вручала покупателю порцию, завернув ее в квадратный листик бумаги. В худшем, не было и этого.

Зато престижное мороженое продавали запечатанным в фирменную бумажную упаковку. Например, «Ленинградское» (сливочное в шоколадной глазури, на палочке) по 22 коп. Кстати, оно отличалось от московского «Ленинградского» — шоколадного батончика с орехами, на палочке, стоимостью 30 коп. Московский тезка появился в середине 1970-х и исчез в 1981-м, вскоре после завершения Олимпийских игр в Москве. Киевское «Ленинградское» хоть и было без орехов, зато благополучно просуществовало до самого конца «перестройки».

Наиболее вкусным считалось мороженое «Каштан». Подобно «Ленинградскому», оно было на палочке и в шоколадной глазури, только внутри — не сливочное, а пломбир. Его цена (28 коп.) была немаленькой: за те же деньги можно было купить в гастрономе пол-литра сливок в стеклянной бутылке. Ну а верхом «мороженой» удачи считалось попасть на лакомство «Каштан» — шоколадный пломбир в шоколадной глазури. В продаже он бывал редко.

В середине 1970-х появилось новое мороженое «Семейное» в квадратной картонной коробке. Это был обычный пломбир, однако благодаря отсутствию оболочки (стаканчика или шоколадной глазури) он обходился дешевле обычных пачек: семейная упаковка, лакомиться которой могли 4–5 человек, стоила 50 коп. Это был первый и, кажется, единственный сорт советского мороженого, не рассчитанный на немедленное потребление.

Мы с Тамарой ходим парой
При наличии свободного времени можно было полакомиться мороженым в специализированных кафе. Таковых в Киеве насчитывалось около двух десятков. Большинство из них бесхитростно назывались «Мороженое», но встречались и более изысканные варианты — например, «Пингвин» на Куреневке, «Снежок» на ул. Саксаганского.

В центре города располагались четыре кафе: два двухэтажных у входа в Пассаж, «Снежинка» на площади Л. Толстого и «Мороженое» в полуподвале на Крещатике, 52, напротив Бессарабского рынка. Последнее являлось наиболее популярным у горожан. Официально оно числилось как «предприятие общественного пи­тания №82 Киевавтоматторга», но в народе его называли «погребок». Это была настоящая Мекка для любителей мороженого. Приятный интерьер, стены «зашиты» зеркалами в рамах, над столиками — бра с канделябрами. Внушительный ассортимент: шарики белого, крем-брюле, шоколадного, орехового, розового мороженого, политые приторным сиропом (а то и двойным сиропом!), от которого губы склеивались, а также напитки — от газировки или сока до молочного коктейля или шампанского.

На первых порах (кафе открылось в 1950-е гг.) посетителей обслуживали официанты. Вкусно, комфортно, недорого. Вскоре количество желающих посетить «погребок» начало превышать его возможности. У входа, особенно по вечерам, собиралась очередь. Между тем граждане за столиками, неспешно поглощая холодное лакомство, пускались в неторопливые беседы и засиживались надолго. Заведение теряло прибыль. Но официантам не полагалось поторапливать «болтунов».
Выход нашли простой: медлительных сластен пусть подгоняют посетители из очереди. Для этого в «погребке» ввели самообслуживание. Теперь сладкоежки, войдя в кафе, направлялись к самой дальней стене, где располагался прилавок с товаром и кассой. Постояв в очереди и оплатив заказ, они с подносом в руках маневрировали между столиками, выискивая свободное место. Таковых, как правило, не было. Между тем, купленное мороженое начинало таять, вынуждая человека на более решительные действия. «Вы уже заканчиваете?» — не столько спрашивая, сколько утверждая, обращался он к тем, кто еще только завершал (но не завершил!) трапезу. Шика, конечно, поубавилось, зато «пропускная способность» столиков увеличилась в несколько раз.

В ответ на это посетители стали приходить в «погребок» парами: один занимает и «держит» два места, а другой стоит в очереди. Эта потребительская тактика оказалась на редкость живучей, продержавшись до начала 1990-х. А затем в ней отпала необходимость — не потому, что увеличилось число посадочных мест, а просто потому что закрылся «погребок». Как, впрочем, и многие другие советские кафе того же профиля.

Во времена «перестройки» в лидеры вышло новое кафе-мороженое «Вечерний Киев», открывшееся в Пассаже. Количество предлагавшихся сортов мороженого, изготовленного по итальянской технологии, впечатляло. Впрочем, впечатляли и цены… Тем не менее, число желающих значительно превышало количество мест за столиками — очередь, чтобы войти, была здесь обычным делом.

К сведению
Институт питания Академии медицинских наук СССР вычислил оптимальную норму потребления мороженого: 5 кг на душу населения в год. Это эквивалент 50 пачек холодного лакомства. Если за неделю съедать по 2–3 пачки, как раз за весну-лето-осень наберется положенных полста.
А вот Крокодил Гена, мечтавший в мультфильме, чтобы волшебник подарил ему в день рождения 500 эскимо, с рекомендациями советских ученых явно не был знаком. Иначе сообразил бы, что 10-летняя норма холодного лакомства — слишком крутая «передозировка». Столько слопаешь — ангины не миновать.