Кризис во искупление

Кирилл Баранов |  Ноябрь 2008, (№204)

версия для печати

В ночь на 13 ноября 1992 года Украина окончательно вышла из рублевой зоны, перейдя на собственную национальную валюту — купонокарбованец. Помимо очевидной политической выгоды, этот шаг привел к серьезным негативным последствиям для экономики.

В самом начале 1992  года в обращение были введены временные украинские деньги, номинированные в рублях. Официально они назывались «карбованцы», в народе же были прозваны «купонокарбованцами». Хоть обмен купонов на карбованцы и проводился 1:1, но предприятия предпочитали осуществлять расчеты в рублях. Такая система позволила тем, кто контролировал финпотоки, трансформировать наличный купонокарбованец, стоимость которого быстро падала, в безналичный российский рубль. Переведенные в соседние Россию и Беларусь, эти деньги легли в основу первичного капитала целого ряда украинских олигархов.

С 16 ноября все расчеты уже производились только в украинских карбованцах по курсу 1,45 крб. за 1 рубль. По большому счету этот шаг был необходим политикам, и но стал преж­девременным для экономики. Введение карбованца положило начало разрушению связей между Россией и Украиной, что, в совокупности с необходимостью проведения расчетов за энергоно­сители новыми деньгами, привело к спаду производства. Одновременно с ростом потребления от введения наличного купонокарбованца это привело к невиданному доселе в наших краях росту инфляции. Деньги стремительно обесценивались, и напуганные нардепы, не зная, что делать, раз за разом требовали от Нацбанка проведения допэмиссий. В 1995 году появилась банкнота достоинством в 1 млн карбованцев. В те времена каждый украинец узнал, что такое — быть миллионером. В это же время небольшая группа людей, приближенных к власти, финпотокам и производству, превращалась в настоящих миллионеров. Именно оттуда проистекают первые отечественные капиталы. В частности, чтобы хоть как-то защитить жизненно необходимый импорт, в 1993 году был внедрен фиксированный курс карбованца к доллару. Распределять валюту должен был Тендерный комитет. Однако в итоге это привело к тому, что представители номенклатуры, контролировавшие государственный сектор экономики, получали ее по низкому курсу. Для всех остальных он был чрезвычайно высоким.

Остановить эту ценовую вакханалию удалось лишь к 1996 году, ранней осенью которого, в соответствии с указом президента Леонида Кучмы, в оборот была введена новая национальная валюта — гривня.

И хотя многие до сих пор вспоминают о тех временах с содроганием, кто знает, какие деньги сегодня лежали бы в наших кошельках, если бы не те решения, бездумно принятые в 1992 году. Последовавшим кризисом мы фактически расплатились за свое право иметь собственную денежную единицу, кстати, признанную сегодня самой красивой валютой в мире.

Хотелось бы, чтобы об этом помнили нынешние украинские власть имущие, ведь среди них еще остались те, кто непосредственно руководил процессами 15 лет назад. Более того, Владимир Стельмах и Виктор Пинзенык фактически оказались в тех же креслах. В противном случае гривню может постичь участь несчаст­ного купонокарбованца. С той лишь разницей, что тот (и об этом все знали) все же был временным, а эту уже менять не на что.

Должности указаны на момент высказывания

>18 августа 1992 г.
Леонид Кравчук, президент Украины:
«Карбованец возьмет на себя весь удар от того, что может произойти с деньгами (после чего будет введена гривня — прим. «ВД»)».

>7 ноября 1992 г.
Вадим Гетьман, глава Национального банка Украины:
«До того времени, пока между Россией и Украиной не будет разделен баланс Госбанка, золотовалютный запас, зарубежная собственность, выход из рублевой зоны будет «самонаказанием», а через год карбованец обесценится и будет стоить пять копеек».

>Ноябрь 1994 г.
Виктор Пинзенык, первый вице-премьер-министр:
«Нужно четко себе представить, что мы будем жить в условиях, когда внутренние цены будут выше мировых. У нас отсталые техника и технологии, а энергоресурсы нам продают по мировым ценам, и никуда мы от этого не денемся».